Владимир Иванов |
 |
 |
 |
|
Владимир Иванов: «ЭТИ ПЕСНИ БУДУТ ЗВУЧАТЬ С ЭСТРАДЫ, В МУЗЕЕ, В ШКОЛЕ, В УНИВЕРСИТЕТЕ - ГДЕ УГОДНО...» Родился в 1949 году в городе Ярославле. Несколько поколений моих предков по линиям отца и мамы жили в городах. По семейному преданию отцовского рода, его прадедами были моложские крестьяне. Был до войны такой город Молога, который сейчас накрыло Рыбинское водохранилище. Может быть, где-то в окрестных деревнях и брала начало отцовская фамилия Ивановых. Иногда отец с гордостью говорил, что его предки были крепостными. Так это или нет - не знаю, но других историй не припомню, однако известно, что уже мои прадеды, то есть деды отца, жили в городах на Волге. Некоторые из них занимались механическими работами и даже держали слесарные или литейные мастерские с кузницами, то есть по нынешним представлениям — зарабатывали инженерно-техническим ремеслом. Все мужчины по родовой линии отца были чрезвычайно и разносторонне талантливыми механиками. Мой дед — Александр Иванович Иванов — во время службы на флоте был механиком импера-торской яхты «Полярная звезда» в Петербурге. Подтверждение этому — его красивый фотопортрет в бескозырке с названием знаменитого корабля и собственноручно изготовленные им массивные бронзовые подсвечники в виде якорей. Мой отец — Иванов Николай Александрович родился в городе Рыбинске в 1913 году. Большая семья деда занимала второй этаж просторного дома с большой кухней, настолько большой, что в послевоенное время в этих комнатах размещался детский сад. Всего детей в семье деда было четверо — старший Валерий, Вера, мой отец и их младший брат Юрий. Кроме того, по временам в доме жили разные близкие и далекие родственники и прислуга, тогда это было вполне нормальным явлением. В тридцать с небольшим, еще до войны, Валерий Александрович — мой дядя Валя станет главным инженером строительства первого советского павильона выставки ЭКСПО в Америке, а потом создателем отрасли экскаваторостроения в СССР. Он будет главным создателем первых в нашей стране экскаваторных заводов в Твери, Коврове и других строек в разных городах. Мой отец закончит знаменитую Дзержинку в Ленинграде и станет морским офицером, инженер-механиком и командиром технического обеспечения крейсерских кораблей, он будет награжден орденами и медалями за участие в Великой Отечественной войне, а потом за участие в войне с Японией и уйдет в запас в чине капитана 1-го ранга. Тетя Вера закон¬чит технологический институт, родит двух сыновей. Младший, очень талантливый брат их Юрий, погибнет на войне зимой 1941 года. Предки по материнской линии были дворяне, некоторые, по-видимому, происходили из Польши или Литвы. Мужчины были чаще всего священники и офицеры, реже учителя, женщины — почти всегда медицинские работники. Жили они также в волжских городах, но главным образом в Ярославле. Мамина мама, моя бабушка Лидия Алексеевна Норская, родилась в семье православного ярославского священника и вышла замуж за небогатого учителя Николая Левицкого, который прожил недолго и умер от туберкулеза, когда мама была еще девочкой. Мама родилась в августе 1917 года. Семья жила в не¬больших комнатах, бабушка Лида работала в ярославских больницах. В семье были еще дети — старшая мамина сестра Ирина (позднее она станет замечательным доктором и родит пять дочерей) и младший брат Владимир, который погибнет юношей через несколько недель после начала войны. Бабушка Лида была очень трудолюбивой и ответственной, никакой труд не пугал ее. В 1923 году во время голода она с тремя ослабевшими и почти умирающими маленькими детьми уехала из Ярославля под Саратов в колонию поволжских немцев, где работала простой работницей на ферме, очень уставала, но детей спасла. Потом в Ярославле она более пятидесяти лет проработала врачом и была награждена орденом Ленина. Мама и отец познакомились и поженились в Ленинграде в 1940 году, хотя знали друг о друге и раньше, в Ярославле. Отец в то время был уже морским офицером, а мама только что окончила медицинский институт. Дальше — война, в 1941 году отец почти со всеми морскими однокашниками-офицерами воевал в окопах под Ленинградом, а мама в июле сорок первого, за две недели до родов моего самого старшего брата, почти случайно попала в эвакуацию и оказалась в Свердловске. Зимой, когда обстановка под Ленинградом стабилизировалась и стали ясны огромные потери морского офицерского состава, отец был направлен служить на кораблях на Дальний Восток, куда через некоторое время после смерти своего первенца при¬ехала и моя мама. В 1944 году во Владивостоке родился мой старший брат Александр. (Он станет потом научным работником и преподавателем Московского инженерно-физического института). После окончания войны с Японией отца перевели на работу в Москву и семья стала жить у родственников или на съемных квартирах под Москвой. Перед моим рождением мама поехала в Ярославль к своей старшей сестре — тете Ире. Там под Ярославлем в небольшой больнице на Волгострое заведующий местной больницей дядя Миша (муж тети Иры) принял у мамы чудовищно сложные мои роды. Через два-три года наша семья переехала в разгороженную надвое крошечную комнату двухэтажного дома на станции Лось под Москвой, а еще через пару лет — в две небольшие комнаты коммунальной квартиры на пятом этаже московского дома в «военном городке» на Соколе (рядом с деревней Щукино), и все мы стали с этого времени москвичами. Там же в 1955 году родился мой младший брат Сергей. Свое детство я запомнил очень ярко — оно было счастливым. Лет с четырех я помню свои поступки совершенно отчетливо, эти картины никогда не покидали меня, и их много. Отец служил в Управлении Военно-морского флота на Большом Комсомольском и часто ездил в командировки на корабли. Мама работала врачом: сначала в больнице им. Семашко. Там она защитила диссертацию по болезням крови и стала кандидатом медицинских наук. Потом преподавала в Институте усовершенствования врачей, работала главным врачом 6-ой Клинической больницы, потом заведовала 12-ой Медицинской санитарной частью Института им. Курчатова, принимающим врачом скорой помощи. Было очень много работы и много ответственности. Люди о ней отзывались очень тепло, но за ошибки или небрежность каждый мог быть уверенным, что это не останется безнаказанным. И мама, и отец любили все делать очень хорошо. Не просто хорошо, а именно очень. Чтобы все было чистым, чтобы работало безукоризненно, чтобы было надежно и надолго. Это передавалось и нам — трем их сыновьям. |
